У меня нет слов… Какой двойной удар. Я подавлен новостью не только о смерти Тома Флитвуда, но и о смерти Барри. Меня утешает только, что Мэгги была рядом с Барри, когда он покинул этот мир, и что он не страдал.

В течение многих лет одним из главных событий года для меня была поездка на старый турнир North American Open, а затем на Las Vegas Open в надежде увидеться с Томом и Деллой и, может быть, с Барри и Мэгги. Я начал ездить на North American Open в 1987 году, и тогда я впервые встретил Деллу, Тома и Барри, мне кажется, что с тех пор я пропустил только два года. На соревнованиях всегда было очень весело, но моё выступление каждый раз было недолгим, я никогда даже не проходил первый круг!! Что делало эти поездки запоминающимися и особенными, ведь год за годом мне хотелось возвращаться, так это моменты, проведённые с Томом, Деллой и Барри с Мэгги, это время я буду беречь в памяти всю оставшуюся жизнь.

От Тома с Деллой и Барри с Мэгги исходило удивительное тепло и забота, а их любовь и увлечённость дартс были заразительными!

Когда мы впервые встретились с Барри, он проводил со мной много времени, давая советы по стойке, хвату, инвентарю, стратегии закрытия. Я написал Барри письмо через Юникорн, в котором поблагодарил его за инструктаж, а также за то, что он бескорыстно потратил на меня время, его советы помогли мне в игре. Он ответил по дороге на Atlanta Supershow и прислал мне не только очень любезное письмо на своей личной почтовой бумаге, с фотографией и автографом, но ещё и программку одного из матчей графства Дербишир (они с Джоном Лоу были в одной команде!), а также программки с автографами всех игроков с турниров News of the World и Embassy World Professional. Я был просто поражён и удивляюсь до сих пор, что он намеренно собрал всё это вместе и послал мне эту информацию, когда был в поездке. При том, насколько он был, несомненно, занят, он всегда находил время подумать о других и поделиться своей любовью и преданностью игре.

Этот момент в Барри удивлял меня снова и снова, в течение многих лет, когда я с ним виделся. Он всегда делал всё возможное и невозможное. Он неизменно находил для всех время и терпение, и повсеместно распространял свою любовь к игре в дартс. Он поистине был Посланником дартс, а также добросердечным, весёлым, удивительным, заботливым и великодушным человеком. Знакомство с ним сделало мою жизнь ярче.

Глен Р. Хафф, Сиэтл (Glen R. Huff, Seattle)

Одним из самых давних и приятных воспоминаний в моей жизни стал день, когда Барри Тумлоу пришёл в бар моего отца в Нью-Майлфорде, штат Нью-Джерси, мне тогда было около 8 лет. Это была акция местного дартс-магазина, потому что многие наши посетители постоянно ходили в этот магазин. Мы с мистером Тумлоу играли в 301. Как рассказывают, я мог выиграть у него, но он хотел, чтобы я закрывал 32-16-8 удвоениями, а я тогда был маленьким и обычно кидал в удвоение 3. Даже будучи ребёнком, я понимал, что нет более дружелюбного профессионала мирового уровня, который готов помочь пацану из Нью-Джерси. Потом Он подарил мне набор дротиков Golden Unicorn Titanium. Я как будто получил бейсбольную биту из фильма «Самородок» [The Natural]. И сейчас, 20 лет спустя, я играю этими дротиками и рассказываю историю, которую написал здесь, каждый раз, когда достаю их из коробки, чтобы с кем-нибудь сыграть.

Хоть наша встреча и была короткой, память о мистере Тумлоу вечна. Я огорчился, когда услышал, что его не стало. Мир дартс переживает огромную потерю.

Стивен А. Лэнсин (Stephen A Lancin)